В ответе за здоровье и жизни

28 апреля – Всемирный день охраны труда

Жизненный путь начальника отдела охраны труда Александра Егоркина причудлив и разнообразен.

Случались на нем и взлеты, и падения. Неизменными остаются лишь два фактора: почти 50 лет Александр Михайлович работает на ВГОКе и более четверти века занимается не самым благодарным делом – постоянно напоминает высокогорцам о правилах безопасности и ценности их здоровья и жизни.

Детство Александра прошло на Ивановке – в барачном поселке, который располагался на горке за Лебяжкой. Впоследствии рядом с этим местом возникли накопительные емкости ЛАЦа. Бараков тех не существует уже более полувека, а название поселка сохранилось – накопительные емкости до сих пор именуют Иванихой.

– Я был обычным ивановским пацаном, – рассказывает Александр Михайлович. – Катался с мальчишками на санках с насыпи железной дороги, рыбачил, восторгался бесстрашным полетом Гагарина, бегал к матери на работу в Лебяжинский аглоцех обедать. Отец всю жизнь проработал проходчиком в ШПУ треста «Востокшахтопроходка», участвовал в строительстве шахт «Естюнинская» и «Эксплуатационная». Кроме отца, на шахте «Эксплуатационная» работал и мой дядя. Когда трест начал строить жилье для шахтеров на Лебяжке, мы одними из первых получили квартиру в новом двухэтажном доме.

Подросшего парня ждала проторенная мужчинами его семьи дорога горняков. Однако подвело зрение, и Александр впервые на собственном опыте столкнулся с ограничениями техники безопасности:

– Ни одна медкомиссия не пропустила бы меня работать под землей, поэтому я окончил горный техникум по специальности «Техника разведки полезных ископаемых».

После службы в армии Александр пошел работать в Тагильскую полевую геологоразведочную экспедицию рабочим геофизической партии. Командировки следовали одна за другой: Качканар, Уралец, Висим… Но пошли мысли о семье, захотелось осесть с женой на одном месте. И мама, которая работала в ЛАЦе на КОХе, предложила устроиться туда. Так в феврале 1976 года Александр Егоркин попал на ВГОК.

КОХ (корпус обезвоживания хвостов) был на тот момент самым молодым, экспериментальным участком Лебяжинского аглоцеха и единственной фабрикой Советского Союза, которая пыталась осушать отходы производства. Задача участка заключалась в том, чтобы отделить хвосты продуктов мокрого обогащения от воды с помощью гидроциклонов и ленточных вакуумных фильтров. Вода уходила в сгуститель, а песок за счет ленточных конвейеров и отвалообразователей складировался в карьер.

Поначалу Егоркин работал рядовым слесарем, но грамотного парня быстро заметили и поставили освобожденным бригадиром. Через несколько лет он был уже мастером.

– Образование у меня было, а опыт помогли ветераны наработать, – вспоминает Александр Михайлович. – На КОХе было у кого поучиться. Там работали опытные слесари высокого разряда, они быстро подтянули мои знания. Коллектив на фабрике был небольшой, и работали мы как одна дружная семья.

Но оперившиеся птенцы с семьей расстаются. Улетел из «гнезда» и Александр Егоркин. Во время разбора одной из аварий на фабрику прибыл начальник ЛАЦа Сергей Курапов. Мастер молчать не стал: не только объяснил причину остановки, но и указал на все слабые места производственной цепочки. Курапов запомнил активного специалиста, который с его подачи впоследствии был переведен в социальный отдел рудоуправления.

Поворот был неожиданным, но Александр Михайлович с удовольствием погрузился в организационную работу.

– Начальником отдела был Владимир Андреевич Белобородов, – рассказывает Александр Егоркин. – Социальных объектов и направлений работы было множество. Мы курировали даже все домоуправления ВГОКа и детские сады. А спустя несколько месяцев мне предложил место своего заместителя директор по социальным вопросам Сергей Галушко. И пришлось заниматься пансионатом «Аист», спортсооружениями, в том числе стадионом «Высокогорец», охраной предприятия, в которую входила даже кинологическая служба. В то время я занимался распределением путевок в санатории комбината, участвовал в организации спартакиад и праздничных мероприятий на стадионе «Высокогорец».

Защищая директора «Аи­ста», Егоркин поспорил с непосредственным начальником, написал заявление и из замдиректора ушел дозировщиком в Лебяжинский аглоцех. Впрочем, его быстро вернули в рудоуправление – на этот раз в отдел техники безопасности. В 1999 году отдел преобразовали в управление, выделив в нем два отдела – промышленной безопасности и охраны труда. Начальником отдела охраны труда стал Александр Егоркин.

В этой системе Александр Михайлович работает уже 26 лет. За четверть века в ней произошли некоторые изменения. Например, в начале 2000-х совместными усилиями Лидии Денисовой и специалистов по охране труда была создана санитарная лаборатория. Прежде всего она была необходима для аттестации рабочих мест, проведения которой все настойчивее требовали надзорные органы. Правда, позже лабораторию перевели под крыло ЦЛК. В рамках охраны труда почти все участки цехов были оснащены комнатами для приема пищи. Была проведена большая работа в здравпунктах предприятия. Сегодня все они отремонтированы и укомплектованы необходимым оборудованием, а три из них имеют государственные лицензии.

Но прежде всего, по мнению Александра Егоркина, в последние годы изменились требования государственных надзорных органов к работодателю. Они все более ужесточаются. И в то же время, все больше направлений охраны труда и промышленной безопасности по оценке рисков отдаются на рассмотрение работодателя.

– К примеру, если раньше специалисты министерства труда сами утверждали типовые нормы средств индивидуальной защиты, то с 2024 года разработка этих нормативов была возложена непосредственно на работодателя. И это, я считаю, правильно. Мы разработали эти нормы не по усредненному стандарту, а исходя из протоколов фактического уровня опасных факторов и карт рисков травмирования по каждой профессии.

Многим происходящим в системе охраны труда в последние годы Александр Егоркин недоволен.

– В советские годы служба по охране труда более четко выполняла свою задачу, причем не только на ВГОКе. В последние годы требования, прописываемые в государственных нормативных документах, все больше размываются, а ответственность работодателя повышается. Но как бы то ни было, наша служба предназначена для сохранения здоровья и жизни работников предприятия. Наша задача – заниматься прежде всего профилактикой, чтобы предотвращать, предугадывать опасности, показывать их, настаивать на устранении.

В подразделениях знают Егоркина как требовательного специалиста, который за нарушение правил охраны труда может и премии лишить. Но в чем-то он навсегда остался ивановским пацаном – одним из тех, кто месил ногами лебяжинскую грязь и смотрел в звездное небо.

Юлия Григорьева.

Фото Елены Пешковой.