17 июля – День металлурга

В известном смысле профессиональный праздник металлургов имеет отношение и к ЛАЦу, хотя бы потому, что агломерация является металлургическим процессом. Но в этот раз разговор пойдет не только об аглоучастке, но и о конкретном продукте, который ЛАЦ производит с 2009 года, – железофлюсе.

Ты помнишь, как все начиналось?

Новый для Лебяжинского аглоцеха продукт железофлюс был разработан в 2008 году совместными усилиями специалистов ВГОКа и НТМК. Разработка осуществлялась под угрозой закрытия ЛАЦа в момент экономического кризиса и дала цеху возможность продолжать свою деятельность. Благодаря производству железофлюса ВГОК преодолел тогда очень сложную ситуацию, и вот уже 13 лет этот продукт является не только основным для ЛАЦа, но и одним из важнейших для всего предприятия. За эти годы было проведено множество опытно-промышленных испытаний по введению в железофлюс различных добавок и улучшению его свойств. Более того, в течение последних трех лет Лебяжинский аглоцех постоянно наращивал объем производства железофлюса и увеличил среднемесячный показатель с 60 000 тонн до 95 000. Несомненно, что основная заслуга по продвижению данного продукта принадлежит главному агломератчику Алексею Мамонову, который в нынешнем году награжден за свою работу Почетной грамотой Губернатора Свердловской области.

Самое же большое преимущество железофлюса перед другой продукцией ВГОКа заключается в том, что производство его идет на давальческом сырье, то есть все необходимые компоненты закупает или предоставляет ЕВРАЗ НТМК.

– Железофлюс – это продукт, производство которого основано на переработке отходов производства всего доменно-агломерационного передела. То есть любое сырье, которое мы сможем привлечь в переработку с одобрения НТМК, будет востребовано в производстве данного продукта. А потому шихта для производства железофлюса включает в себя до 15 компонентов и более, – рассказывает главный инженер ЛАЦа Сергей Захаркин. – Причем металлурги, поставляя большинство этих компонентов, преследуют одну цель – утилизировать их. Базовая основа шихты – это аглосмесь с НТМК. Для того чтобы стабилизировать шихту и получить необходимое содержание железа, магния, марганца и ванадия, в производство привлекаются дополнительные компоненты. В летнее время нас очень выручают металлосодержащие отходы производства из аварийных емкостей ЛАЦа, так называемая Иваниха. За летний период мы перерабатываем более 30 000 тонн этого сырья, по 6 000 тонн ежемесячно. Но в июне ЦПТО отработал отлично и отгрузил почти в два раза больше запланированного – около 11 000 тонн. В 2019 году мы работали с привлечением концентрата Качканарского ГОКа, до недавнего времени использовали в шихте концентрат «Святогора». С марта в шихте появились шламы Чусовского металлургического завода с высоким содержанием марганца, весной же был введен железомагнезиальный концентрат Бакальского рудоуправления, а июнь мы отработали с привлечением небольшого объема тульских шлаков. То есть железофлюс – это тот продукт, который постоянно развивается.

Важны все звенья цепочки

Только вот задача у агломератчиков остается неизменной – из продуктов переработки им надо сделать «конфетку», которую металлургическое производство с удовольствием бы переварило. Химическая составляющая достигается за счет самих компонентов, а задача агломератчиков – выдержать физические данные: механическую прочность, мелочь, истираемость.

– С введением железомагнезиального концентрата Бакальского рудоуправления у нас заметно поднялась удельная производительность агломашин, увеличилась механическая прочность железофлюса, – считает начальник аглоучастка Алексей Курбатов. – Но проблемы всегда остаются, потому что система дозирования – очень старая. Пытаемся ее немного модернизировать, переделали весодозатор на 10 столе. Но все остальные столы работают пока по старой системе. Вторая проблема заключается в нехватке контролеров ОТК. В итоге вместо химического анализа шихты мы используем экспресс-анализы самого агломерата. Результат получаем через три-четыре часа, когда они, в общем-то, уже неактуальны. То есть работаем практически интуитивно.

Но спекание железофлюса – завершающий этап агломерационной цепочки. А начинается он в шихтовом отделении, где люди работают в не менее тяжелых условиях, чем агломератчики.

– Для того чтобы получить качественный продукт, важна безупречная работа всех звеньев, – уверен Алексей Курбатов. – Процесс начинается с рудного склада, где очень важно не допустить смешивания компонентов сырья. И крановщики, которые там работают, – суперпрофессионалы, особенно в смене № 2: Анна Валерьевна Миронова, Татьяна Германовна Лощакова. А Людмила Александровна Ослоповская награждена к Дню высокогорца Почетной грамотой Министерства промышленности и торговли РФ. Это люди, которые уже на складе могут скомпоновать начальную шихту и подают ее очень ритмично, несмотря на то, что сырье, с которым мы работаем, – максимально пылящее. С рудного склада оно подается на 98 – 99 конвейеры, где машинисты конвейера распределяют его по бункерам. Этот этап – залог последующей точной дозировки шихты. Одно из самых сложных мест горячей цепочки – отметка 64 конвейера. Во-первых, это очень высоко, а во-вторых, зимой там очень холодно, а летом – особенно жарко. С этой отметки машинист конвейера должен равномерно подавать шихту на каждую из агломашин. Или отметка подогрева – еще одно сложнейшее место работы. Вторая бригада одной из первых вышла на повышенное производство железофлюса, не теряя при этом его качество. И удалось это благодаря отличной взаимосвязи между работниками на всех этапах. И почти на всех перечисленных этапах работают в основном женщины.

Женское лицо агломерации

С двумя из них мне удалось познакомиться на рудном складе. Сразу видно, что здесь работают женщины: рядом со складом оформлен уголок отдыха – скамеечки, клумбы. Цветы, несмотря на пыль вокруг, все же распустились. Этим они очень напоминают лебяжинских женщин, которые не теряют ухоженности при любых условиях работы. Машинист крана Анна Миронова – прекрасное тому подтверждение.

– Это не крановщик, это – художник, – уверен Алексей Курбатов. – За пару часов работы на грейферном кране она приводит склад в такой порядок, что придраться не к чему: все конуса собраны, сырье не перемешивается. Размер склада весьма ограничен, но Анна Валерьевна, как хорошая хозяйка, всему найдет свое место. Причем она лучше любого руководителя знает, как это сделать. Мы уж и не лезем со своими советами.

Анна Миронова работает в ЛАЦе с 1995 года, давно выработала горячий стаж, награждена всем, чем только можно, но из цеха не уходит.

– Я люблю свою работу, – улыбается Анна.

А вот еще одна девушка – машинист конвейера № 77 Юлия Скороходова. По сравнению с Анной Мироновой она только начала свой производственный путь.

– Я на Лебяжке с 2018 года, – рассказывает Юлия. – Пришла сюда из торговли. Для меня все это было ново и даже пугало поначалу. Думала: попробую, не понравится – уйду. Но когда начала обучаться, процесс оказался интересным, спустя год вникла в суть работы и сейчас получаю от нее большое удовольствие. Нравятся и коллеги, и сама работа.

А Алексей Курбатов таким работником, как Юлия Скороходова, очень дорожит:

– Перспективная девушка. Она не просто выполняет свою работу и живет сегодняшним днем, но и смотрит вперед – всегда подскажет, что через пару дней надо будет менять ленту на определенном дозаторе или через неделю потребуется замена шибера. Я даю механику задание, и он заранее готовит материал и запчасти. Даже мастера отмечают, насколько удобно работать с таким человеком, который все увидит, подскажет и предупредит аварийный простой. Благодаря Юлии Скороходовой на этом участке не случается неприятных неожиданностей.

Возле АБК участка агломерации встречаем еще одну женщину.

– Это Елена Ивановна Кондратьева, награждена в честь Дня высокогорца Благодарственным письмом ООО «НПРО «УРАЛ», – комментирует Курбатов. – Еще один незаменимый работник, машинист эксгаустера. Это настолько сложное оборудование, что за ним глаз да глаз нужен. И если возникают какие-­то проблемы, Елена Ивановна рукой на них не махнет и другим этого сделать не даст. Очень требовательный человек. Вообще, пока не стал начальником участка, я не вполне представлял, какие профессиональные кадры работают на Лебяжке.

На работу как на праздник

А меня в это посещение Лебяжинского аглоцеха впечатлило другое: за час, проведенный на территории подразделения, четыре человека сказали мне о том, что им нравится здесь работать. Последними двумя были старший мастер отделения спекания Сергей Сыромятников и старший мастер по ремонту оборудования аглоучастка Роман Третьяков.

– Что там, опять ходят слухи, что придется затянуть пояса? Сложные времена наступают? – пробегая мимо, спросили они, не особо дожидаясь ответа. – А нам все нравится! Честно! С удовольствием на работу идем!

– Благодаря сплоченному профессиональному коллективу Лебяжинского аглоцеха мы наладили выпуск больших объемов довольно сложного в производстве продукта – железофлюса, – уверен главный агломератчик Алексей Мамонов. – В этом году ЛАЦ уже перевыполнил заказ НТМК по железофлюсу на 13 процентов. В цехе достаточно проблем с оборудованием, кадрами, подвижным составом, но в то же время там прекрасно понимают, насколько важным и перспективным продуктом является железофлюс. Пока у металлургов будут отходы, мы продолжим выпускать железофлюс. А как он будет видоизменяться, покажет время.

Юлия Григорьева.

Фото автора.