Петр Александрович.Петр Александрович.В канун 9 Мая администрация комбината и совет ветеранов поздравляли с праздником ветеранов войны. В их числе – бывший работник ЛАЦа Петр Александрович.

Биографию Петра Фомича легко просчитать по белорусской фамилии, мягкому фрикативному «г» и дате рождения – 1927. Версия: в 1941-м 15-летний подросток оказался на оккупированной территории…

– Точно, – подтверждает Александрович. – Три года прожил под немцами…

В деревню Долгий Лог, что в Березинском районе Минской области, вермахт вошел через две недели после начала войны. Правда, «вошел» – сказано чересчур громко. Сельская глубинка, болота и бездорожье – плохая приманка для любой армии.

– Деревня-то у нас была глухая, – объясняет Петр Фомич. – Поэтому немецкие части у нас не стояли. Бывали наездами: раз в месяц, а иногда – и в три месяца.

В Долгом Логе оккупанты бывали редко. Однако neues Ordnung деревню не миновал: мужиков забрали служить в полиции. Под мобилизацию попали два старших брата Петра Фомича – 35-летний Иван и 20-летний Александр. С винтовками и белыми нарукавными повязками Александровичи ходили недолго – были казнены за связь с партизанами.

– Не знаю даже толком, что там такое произошло, – качает головой Петр Фомич. – Может, кто-то донес… Но всю местную полицию расстреляли. А еще говорили потом, что у одного из моих братьев в голенище сапога какие-то документы нашли.

Точно так же затерялись во времени подробности гибели отца. Фому Александровича тоже расстреляли – а кто и за что, Петр Фомич не помнит.

– Война есть война. Неразбериха была, – грустно улыбается он. – Может, немцы, может, власовцы. Или просто бандиты – их тоже хватало…

В памяти задержалось другое: бой под Долгим Логом в 1942-м. В деревню шла часть РОА – видимо, за провиантом. На дальних подступах власовцев встретил партизанский отряд – деревню удалось отстоять, а власовцы так и ушли с пустыми руками. После этого случая в окрестности Долгого Лога зачастила немецкая авиация – пыталась накрыть партизан с воздуха. Первым, как правило, появлялся разведчик Focke-Wulf Fw 189 Uhu, следом за ним шли бомбардировщики.

– Мы с матерью как только «раму» видим, так сразу – в лес, – вспоминает Александрович. – Боялись, что бомбить будут. Но нас не бомбили – уходили дальше, километров за 15. А в лесу мы шалаш построили за три километра от деревни, крестный помог.

Долгий Лог освободили в 1944-м. Дня за два жителей деревни об этом предупредили партизаны: наши близко, идите в лес от греха подальше, мало ли что. Отступление вермахта семья вместе с односельчанами вновь пережидала в лесу – на сей раз далеко не уходили, были в полутора километрах от деревни. Все равно убедились, что дальше враг не сунется: болота…

– Трое суток немец отступал. А потом мы увидели двух красноармейцев верхом, – говорит Петр Фомич. – Они и говорят: возвращайтесь, немцев нет уже. Пошли мы в деревню, а там полно народа – из соседних, видимо, деревень. Немцы их перед собой гнали, чтобы авианалета избежать: мол, мирное население идет…

Война откатилась на запад. А призывник Александрович, получив повестку из военкомата, отправился на восток – проходить курс молодого бойца. К маю 1945-го научился вполне уверенно обращаться с противотанковым ружьем, но воспользоваться навыками в боевых условиях не пришлось: Третий Рейх капитулировал.

– Так что на войну я опоздал, – разводит руками Петр Фомич.

Но послужить Советскому Союзу пришлось не за страх, а за совесть. Потом были курсы младших командиров и служба в Румынии – танковая часть вместо стрелковой и крупнокалиберный пулемет ДШК вместо ПТР. В запас Александрович уволился лишь к 1951-му. Получил специальность водителя, поездил по стране, осел в Нижнем Тагиле. Сначала был дозаторщиком на Руднике III Интернационала, а потом попал под сокращение и отправился на Лебяжинскую аглофабрику, где работал в шихтовом отделении.

– Тяжелая жизнь была, что и говорить, – подводит итог Александрович. – Что делать, другой у меня нет…

Александр Кузьменков.

Фото автора.