Сергей Приходько.Сергей Приходько.

Шахте «Южная» – 70 лет

21 апреля Кушва будет отмечать 70-летний юбилей шахты «Южная». В преддверии этого события мы попросили начальника шахты Сергея Приходько рассказать об истории и сегодняшнем дне подразделения.

– Сергей Иванович, история Высокогорского и Гороблагодатского рудоуправлений развивалась примерно по одному сюжету и в одно и то же время. Но, конечно, есть и отличия…

– С самого начала два рудника конкурировали между собой. Высокая досталось клану Демидовых, а гору Благодать осваивало государство в лице известного основателя уральских городов Василия Татищева. Никита Демидов неоднократно предпринимал попытки присоединить Гороблагодатское месторождение к своим владениям, но Петр I был мудрым руководителем, и потому сохранил контроль казны над одним из рудников, и тем самым – конкурентную среду, благоприятную для развития предпринимательства. И развитие предприятий шло хотя и параллельно, но по-разному, даже в современной истории. В 1989 году ВГОК вышел из состава НТМК и приобрел юридическую самостоятельность, а затем акционировался. Это помогло ему освоиться и выжить в наступивших рыночных реалиях. А гороблагодатцы медлили, все надеялись на помощь НТМК. В 90-е металлурги стали привозить более дешевое сырье из карьеров Центральной России, и ГБРУ оказалось не у дел, оно не могло себе позволить при шахтной добыче снижать цены на свою продукцию. НТМК предоставил своему горнодобывающему предприятию юридическую и финансовую независимость, но оказалось, уже поздно: ГБРУ не смогло вписаться в рынок, и в результате в начале 2000-х наступило банкротство.

– Какие события в тот момент происходили на шахте «Южная»?

– Шахту требовалось развивать. Необходимо было углубить ее, 160-й горизонт уже был отработан, а на 240-ом существовала пробка в стволе «Южная-2», ее надо было ликвидировать. Так все совпало, что и на шахте готовые запасы кончились, и по Центральному карьеру – там требовалось провести большой объем вскрышных работ. НТМК стал брать мало агломерата, долги росли. А если посмотреть на структуру ГБРУ тех лет, то она была достаточно объемной и затратной – 37 подразделений, включая объекты жилья, соцкультбыта и другие непрофильные активы, 6 тысяч работающих. ВГОК после акционирования всю социальную инфраструктуру передал городу, ее содержание уже не ложилось тяжким грузом на себестоимость продукции, и она стала более конкурентоспособной. Но и производственная составляющая ГБРУ была достаточно обширной, включающей в себя весь технологический процесс, от добычи до выпуска готовой продукции – агломерата. Горнодобывающий передел включал в себя три шахты – «Южную», «Северную» и «Валуевскую», три карьера – «Центральный», «Александровский» и «Валуевский». Дробильно-обогатительные фабрики № 3 и № 4, фабрика мокрого обогащения, аглоцех, предприятие железнодорожного транспорта с собственным хопперным парком – в общем, полный производственный цикл, рассчитанный на серьезные объемы. Надо отдать должное Сергею Константиновичу Носову, который в конце 1990-х – начале 2000-х возглавлял НТМК, – это по его инициативе были вложены средства в шахту «Южная», и она «ожила». Пробили пробку на 240-м горизонте, оснастили его снова, поскольку он был полностью «раздет», и там начались подготовительные, нарезные, буровые работы. В апреле 2004 года произошло возрождение шахты, после углубки она заработала вновь в своем режиме.

– А до этого шахта была законсервирована?

– Нет, все основные узлы жизнеобеспечения работали: насосная, компрессорная, подъем. Люди спускались в шахту, откачивали воду, следили за электрооборудованием, подстанциями, и все это было сохранено.

– В 2003 году Гороблагодатский рудник прекратил свое существование, а шахта «Южная» и ряд других подразделений вошли в состав ВГОКа. Чье это было решение?

– Решение принимал генеральный директор ВГОКа Сергей Леонидович Устюжанин совместно с Сергеем Константиновичем Носовым. Руководитель НТМК чувствовал свою ответственность за градообразующее кушвинское предприятие и принял участие в его судьбе. Кроме того, металлургический комбинат был заинтересован в близлежащей рудной базе и по-прежнему оставался одним из главных потребителей продукции обеих горнодобывающих площадок. Это не означало, что единственным, много агломерата из Кушвы отправляли, например, на ЧМК, и все же аглофабрика работала не на полную мощность. ВГОК в 2003 году забрал то, что считал необходимым, а непрофильные активы отошли к муниципалитету. Постепенно сливались и оптимизировались дублирующие структуры двух предприятий, и сформировалось то подразделение, которое сегодня называется «Шахта «Южная». Оно не столь однородно, как другие, и имеет в своем составе и дробильно-обогатительный участок, и железнодорожный цех. По сути, это упрощенный Гороблагодатский рудник.

– Разработка Гороблагодатского месторождения началось в 1735 году, 282 года назад, а шахта «Южная» была запущена в 1947 году. Считают ли шахтеры своей историю ГБРУ?

– Шахта «Южная» является преемником ГБРУ во всем, что касается истории, традиций. У нас очень сильный совет ветеранов, который насчитывает 1600 человек. Причем в наш совет ветеранов входят и те, кто работал в прежних цехах, рудничных столовых, детских садах и других учреждениях. Стараемся поддерживать их инициативы, вот недавно общими усилиями открыли экспозицию, по сути – музей, о котором они давно мечтали.

– Сегодня шахта «Южная» – в числе лидеров среди подразделений ВГОКа и на производстве, и в спорте, активно участвует в различных мероприятиях. Как Вы можете объяснить такие результаты? У «южан» закалка покрепче?

– Наш коллектив – очень дружный и сплоченный, в нем царит командный дух, и каждый считает своим долгом, обязанностью добиваться успеха в любом деле. Кроме того, соревновательная составляющая сопровождала взаимоотношения между тагильским и кушвинским горнодобывающими предприятиями много лет, и она существует поныне. Всегда в коллективе есть настрой: «Мы должны быть первыми!», причем неважно, где – в эстафете, на рыбалке, на водной дорожке. А уж выдать на-гора больше руды, чем другие – тем более. Конечно, не всегда удается выполнить задуманное. Сегодня происходят сбои по качеству из-за неподготовленных к выемке запасов руды, отстаем по проходке. Блоки отработаны уже на два раза, отсюда и перебои по качеству. Нет вложений в будущее, в проходку. Работали у нас башкирские шахтопроходчики, строили 320-й горизонт, осталось пройти 400 метров и провести строительно-монтажные работы, но из-за тяжелого финансового положения на комбинате пришлось все работы остановить. Как не вспомнить советские времена, когда у нас было здесь свое шахтостроительное управление № 2 треста «Востокшахтопроходка». В Нижнем Тагиле были такие же управления, и тогда не то что горизонты проходились в сжатые сроки, а целые шахты строились. Жаль, что ликвидирован этот трест.

– Но даже в таких сложных условиях есть какие-то возможности выйти на качественную руду?

– Готовим массовый взрыв на конец апреля, но отобьется всего-навсего 700 000 тонн горной массы, это для нас не решает всех проблем, ведь годовой план – 1 млн. 700 000 тонн руды. Надо сдавать один блок, затем второй, и по-хорошему надо производить три таких взрыва в год, чтобы обеспечить и качество, и объемы.

– Принята стратегия развития ВГОКа на ближайшие пять лет. Для «Южной» что-то в ней намечено?

– Да, в ней заложено 55 миллионов рублей – на развитие шахты и дробильно-обогатительного участка, транспортного цеха. Положительно то, что программа коснулась многих проблем, которые годами упускались, а решение их важно. Но нельзя упускать и текущие моменты. В марте мы опять не выполнили проходческие работы – отстали на 25 процентов от запланированных метров. По одной простой причине: нам вовремя не поставили нужные материалы. А каждые 100 метров проходки – это 30 000 тонн руды. Правда, они будут добыты не сегодня, а в конце этого года или в начале следующего. Это на поверхности можно завезти оборудование, запустить, и оно работает. В шахте моментальной отдачи от вложений не бывает. И у нас на комбинате это хорошо понимают. Именно поэтому и в стратегии, и в бюджете на этот год запланированы средства на строительство 320-го горизонта. И весь коллектив надеется, что работы будут возобновлены. Вроде, кажется, немного – 400 метров, но ведь надо провести большой комплекс монтажно-строительных работ – по креплению, подстанциям, электрооборудованию. И это только первая очередь горизонта, а нужна еще и вторая… Ниже этого горизонта уже запущен и работает дробильный комплекс, так что руду 320-го есть где продробить перед выдачей на-гора.

– Каковы запасы руды, гора Благодать не иссякла?

– Только по 320-му горизонту залегает 13 миллионов тонн руды. Еще есть руда по северному флангу шахты, и качество ее хорошее, но пока идет добыча в Центральном карьере, мы разработку этих запасов вести не можем, поскольку блоки находятся под карьером. Ждем, когда в карьере закончатся работы, у нас есть уже прорисовки, как пройти 160-й, 240-й и 320-й горизонты в северную часть шахты. Есть еще запасы руды в Александровском и Валуевском карьерах, но они затоплены, и вряд ли получится там организовать добычу. Есть еще Северо-Благодатское месторождение, которое располагается между цехом обжига известняка и железнодорожной станцией Благодать. Основная его проблема – глубокое залегание руды, как на Ново-Естюнинском месторождении, и большой водоприток. Исходя из этого, существующая шахта, ее развитие, и в первую очередь, горизонт минус 320 метра – это наиболее реальная перспектива. Завершение строительства этого горизонта обеспечит работой шахтеров еще на десять лет.

Интервью взяла Ирина Семенова.

Фото из архива редакции.