К 70-летию шахты «Магнетитовая»

Выбор на всю жизньС самого детства судьба связала Вячеслава Носкова с «Магнетитовой». И сколько бы ни разлучала затем, все дороги возвращали сюда, на эту шахту.

Начав свою трудовую деятельность на плюс 30-ом горизонте, Вячеслав Георгиевич прошел все последующие: минус 50, 130, 210, 290, 370, 450, 530 и минус 610 метра, изучил шахту вдоль и поперек, освоил массу специальностей, сменил не один десяток должностей. А началось все еще в четвертом классе школы № 23, где учился мой собеседник.

– У нашего класса тогда появился шеф от «Магнетитовой» – Нина Васильевна Иванова, которая работала на шахте сигналистом. Она водила нас на экскурсии в АБК, устраивала совместные походы, за металлоломом или макулатурой мы тоже шли на «Магнетитовую». Иногда радовали шахтеров самостоятельно подготовленным концертом, а в седьмом классе нас по два-три человека спускали на верхние горизонты. Мы часто забегали из школы на шахту, постоянно общались с людьми, которые здесь работали и всегда нам были рады.

К «Магнетитовой» мальчишка прикипел всей душой, но окончательно выбрать профессию помог случай. За полтора месяца до окончания девятилетки Вячеслава Носкова с группой его товарищей исключили из школы за озорство и подражание стилягам. Брюки дудочкой с лампасами в виде звезд, в которых щеголял Вячеслав, его педагоги – коммунисты старой закалки – переварить не смогли.

– Пришлось мне оканчивать школу рабочей молодежи, одновременно обучаясь в училище № 56 по специальностям проходчика и электрослесаря.

Вот такие кульбиты судьбы – из стиляг прямиком в рабочие. Однако далеко не сразу Вячеслав Георгиевич начал работать по своей специальности – проходчиком. Сначала была практика на шахте «Эксплуатационная», затем – три с половиной года службы на атомной подводной лодке близ Камчатки. Вернувшись домой, пришел к начальнику «Магнетитовой»: «Возьмите проходчиком».

– А он мне отвечает: «И рад бы, да мест нет». В то время профессия шахтера была очень почетна, а проходчики пользовались особым уважением, и каждый держался за свое рабочее место. Мне досталась только должность электрослесаря на ВШТ. Хожу по главным откаточным выработкам и заглядываю с завистью за перемычки, где идет основная работа – проходка, бурение и добыча. Даже запах там был другой, и жизнь, казалось, по другим законам идет. Поэтому, как только освободилось место крепильщика, я перевелся не задумываясь.

И пошло-поехало: бурильщик шпуров, проходчик восстающих, горный мастер, заместитель начальника участка. Параллельно Вячеслав Георгиевич учился в Свердловском горном институте, по окончании которого стал начальником участка.

– Участок был большой, около ста человек рабочих. Причем все уже опытные, не первый год в профессии, а я – молодой начальник. Но никаких трений не случалось. Мы в то время жили просто – постоянно вместе в поход, на дружину, в кино ходили. Я был в курсе всех проблем своих подчиненных, и делить нам было нечего. Гнул свою линию, но к ребятам прислушивался, а они меня не подводили – работу свою знали.

В те годы участок Носкова выдавал по два миллиона тонн руды в год, а самого Вячеслава Георгиевича начали бросать на любые незакрытые «амбразуры»: инженером по ТБ, заместителем начальника шахты по производству, главным инженером «Магнетитовой».

Потом ушел на участок горноподготовительных выработок, где под руководством Виктора Косача прошел массу выработок на горизонте минус 530 метра. Затем работал на водоотливе, там для очистки водосборников пригодились права водолаза. Все последние годы Вячеслав Георгиевич по-прежнему находится на руководящих должностях, не изменяя при этом любимой шахте. В настоящий момент он – главный инженер «Магнетитовой», но с особым удовольствием вспоминает тот период, когда был начальником большого участка:

– Интересно было работать. Сейчас мы потеряли тот азарт и высокий статус шахтерского труда. От былого энтузиазма и инициативы тоже мало что осталось. Сегодня за идею никто не работает, и я ребят понимаю – совсем другая жизнь. А инициатива попросту невозможна. Какая может быть инициатива, если без выписанного наряда шагу нельзя ступить, в противном случае тебя же и накажут. Поэтому доходит до абсурда – сегодняшние молодые шахтеры без наряда валяющуюся доску с пути не уберут.

Конечно, такие мысли расстраивают моего собеседника. Но когда речь заходит о том, что «Магнетитовая» заканчивает свой славный путь, дорабатывая последние годы, Вячеслав Георгиевич на минуту горько замолкает.

– Мы проводим на работе столько времени, что шахта для большинства из нас давно стала вторым домом, – наконец продолжает он. – Ведь я помню, как углубляли «Клетьевую», как лебедками надвигали копер на ствол «Магнетитовая-бис», как проходили первые горизонты, много всего помню… Очень тяжело лишиться своего второго дома. Вся жизнь прошла на этой шахте, вместе с ней, и я о своем выборе, сделанном еще в детстве, никогда не жалел.

Юлия Григорьева. 
Фото автора.