Сергей Тюленев.Сергей Тюленев.Технологическими и экономическими новостями Высокогорского обогатительного цеха делится его начальник Сергей Тюленев.
– Сергей Дмитриевич, давайте начнем разговор с хорошей новости о том, что ЗСМК снизил уровень требований по содержанию серы и цинка в нашем концентрате.
– Мы получаем постоянные претензии от ЗСМК по уровню серы, уровень содержания цинка более-менее выдерживаем. В нынешней сырьевой ситуации руководство комбината и НПРО «Урал», наверное, не видело другой возможности решения этой проблемы, кроме как пойти на перезаключение договора с ЗСМК. Пока только на сентябрь составлен дополнительный договор об увеличении в концентрате показателей серы и цинка. Нам, конечно, сразу стало проще работать с сырьем. Появилась возможность использовать его со склада – в основном, это руда шахты «Магнетитовая». В то же время сырье, используемое для производства товарной продукции для ЧМК (руда «Естюнинской» и промпродукт «Южной»), мы стали экономить.
– Теперь перейдем к плохим новостям. Шахты отстают от плана, компания «СГТ» добычу в карьерах в начале месяца приостановила. Появились ли у вас в связи с этим какие-то сложности с сырьем?
– Да, месячная программа по производству концентрата для ЧМК была составлена с учетом руды Центрального карьера. Промпродукт из этой руды позволяет нам выдерживать необходимое качество концентрата и объемы. Сейчас мы работаем, в основном, на шахтном сырье, и, как показала первая половина сентября, выручает нас руда «Магнетитовой», которая по своему гранулометрическому составу и уровню влажности намного лучше, чем руда шахты «Естюнинская». Наши простои в августе и начале сентября во многом связаны с переработкой влажного сырья «Естюнинской».
– То есть руда «Магнетитовой» для работы ВОЦа наиболее комфортна?
– Да, с ней нам работать удобнее по нескольким причинам. Во-первых, пониженный уровень влажности, во-вторых, она идет к нам напрямую. Нехватку промпродукта из руды Центрального карьера мы тоже ощущаем. У этой руды уравновешенные показатели по достаточно высокому содержанию железа и низкому содержанию цинка. Концентрат для ЛАЦа мы производим на основе промпродукта из этой руды.
– Как решается проблема с заиливанием штольни?
– Главная причина заиливания связана с нарушением технологических параметров нашего производства. Чем крупнее мы измельчаем сырье, тем быстрее происходит заиливание штольни. Также этот процесс зависит от содержания железа в сырье – большое количество отходов в хвостах влияет на заиливание. Технологи постоянно контролируют шаровую и стержневую загрузку мельниц. Совместно с ЦПТО мы подали с корпуса флотации в лоток штольни дополнительные объемы воды. Это позволило разжижать и продвигать по лотку сбрасываемые пески. Кроме того, мы запустили полуторную схему, по которой сейчас работает участок мокрого обогащения. Ссчитаем, что избегать заиливания позволит установка в штольне датчиков предупреждения. Если мы сможем узнавать о заиливании с первых же минут, появится возможность оперативно реагировать на эту ситуацию. В дальнейшем планируется увеличить сечение лотка в точке сброса из трубы, что позволит увеличить и пропускную способность желоба.
– В прошлом интервью Вы сказали, что собираетесь изменить систему премирования работников участка дробления. Получилось это сделать?
– Да, положение о премировании утверждено, и коллектив с ним ознакомлен. С 1 октября оно вступает в силу. Изменения в системе премирования коснулись только технологического персонала УД. Теперь у технологов УД будут три показателя, влияющих на начисление премии: объем дробления, качество промпродукта и процентное содержание железа в хвостах. Раньше был еще один фактор, влияющий на премию, – объем конечной продукции цеха – концентрата. Однако при невыполнении плана участком мокрого обогащения, как в августе, например, технологические бригады УМО теряют 3-4 процента от премии, а технологические бригады УД – до 15 процентов. Теперь же каждый участок будет отвечать только за свой фронт работ. А чтобы у работников УД не появилось соблазна выдавать тонны в ущерб качеству продукции, мы ввели показатель «Качество промпродукта».
Интервью провела Юлия Григорьева.
Фото из архива редакции.