28 апреля – Всемирный день охраны труда

В каждом подразделении прекрасно знают Сергея Васильевича Шляпникова. Главный инспектор по надзору за подъемными сооружениями с неизменной папкой под мышкой регулярно посещает цехи с проверками. А проверки влекут за собой замечания.

Должность у Сергея Васильевича такая, что народным любимцем и рубахой-парнем его не назовешь. Но многие удивятся, узнав об обширном круге интересов этого человека. Юбилей и профессиональный праздник – отличные поводы рассказать о подлинном Шляпникове.

Музыкант и предприниматель

После окончания школы Сергей по совету отца окончил Нижнетагильский машиностроительный техникум по специальности «Технология машиностроения». Затем устроился на ВМЗ и отправился служить в армию.

– Армейские годы в Пензенской области вспоминаю с удовольствием. Там, чтобы не забыть все, чему учился, пошел в школу рабочей молодежи. Освежил в памяти математику, физику и химию. А для души у меня оставалась музыка. Еще в школе я играл на танцах, а в армии стал аккомпаниатором в хоровой роте и играл в составе джазового ансамбля. Город был закрытый и очень молодой. Жители тоже – в основном, молодежь до 40 лет. Танцы оставались чуть ли не единственным развлечением, поэтому каждую субботу мы играли для населения.

Забегая вперед, скажу, что любовь к музыке Сергей Шляпников пронес через всю жизнь. Он пишет музыкальные пьесы, играет на синтезаторе и баяне, а на недавний юбилей получил в подарок электронный баян. И конечно, верной подругой студенческих лет и спутницей стройотрядов всегда была гитара. Студенческие годы для Сергея начались сразу после демобилизации. Поступив в Уральский политехнический институт, он выбрал специальность «Производство корпусов».

В 1980 году Сергей Шляпников окончил институт и вернулся на ВМЗ. Карьера шла в гору: мастер, старший мастер, начальник участка, начальник технологического бюро. И тут завод закрыли. Начались беспокойные 1990-е годы, которые Сергей Васильевич прожил очень насыщенно. Организовал с коллегой собственное дело, занимался упрочнением материалов. Затем возглавлял городской учебно-производственный комбинат, был исполнительным директором «Уральской топливной промышленной компании».

– И тут я случайно встретил своего товарища по студенческой скамье – Володю Пишикина, рассказывает Сергей Васильевич. – Он на тот момент был главным механиком ВГОКа и предложил мне место в своем отделе.

Так в 2007 году Сергей Шляпников оказался на ВГОКе в должности ведущего инженера-механика по надзору за подъемными сооружениями. Тогда эта должность еще входила в структуру главного механика, и лишь с 2013 года была выделена в состав управления охраны труда и промышленной безо­пасности. По сути, Сергей Васильевич вернулся к тому, с чего начинал свой насыщенный трудовой путь, – к механике. На ВГОКе он задержался на 15 лет и стал незаменимым специалистом. Во всяком случае, преемника на горизонте пока не видно.

Под грузом ответственности

Надо сказать, что в настоящий момент на предприятии существует 67 зарегистрированных подъемных сооружений: мостовые краны, козловые, автокраны и краны на железнодорожном ходу. А еще нерегистрируемые тельферы и кран-балки – порядка 400 единиц. Все их инспектирует Сергей Шляпников, требуя от машинистов кранов неукоснительного соблюдения инструкции, а от ответственных лиц – неусыпного внимания к объектам повышенной опасности.

– Раз в год подразделения должны проводить техническое освидетельствование всех своих подъемных сооружений, – поясняет Сергей Васильевич. – Экспертиза проходит реже – раз в три года, и мы постоянно сталкиваемся с проблемами по ее своевременной оплате. Крановые пути, металлоконструкции, приборы безопасности – все это проходит обязательную проверку. Я провожу частичное и полное освидетельствование грузоподъемных механизмов, и редкая проверка проходит без замечаний. Ребята в цехах стараются, я тоже вхожу в их положение – даю время на устранение недостатков. Но если эксплуатация подъемного сооружения представляет опасность, я вынужден поставить в паспорте оборудования запрет. А что такое запрет работы крана? Это по сути остановка производства на отдельном участке. Поэтому запреты иногда нарушаются.

Сергей Шляпников до сих пор помнит смертельный случай, произошедший в ЛАЦе около 10 лет назад:

– Два работника пошли снимать с крана какие-то механизмы. Кран до этого два года стоял без эксплуатации – под запретом. В итоге пол кабины крана провалился под работниками. Один успел зацепиться за металлоконструкции и спастись, а второй упал с огромной высоты. Ни одно подъемное сооружение я не ставлю под запрет без причины. Делаю это только в крайнем случае, когда пользоваться краном становится действительно небезопасно. Мне иногда говорят в цехах: «Ты как вредитель. Как будто не на ВГОКе работаешь». Но я ощущаю огромную ответственность за людей, за их жизни, поэтому требую по полной.

Наверное, «ответственность» – главное слово, определяющее Шляпникова. Он и других оценивает по этому качеству. И для каждого из своих бывших и нынешних коллег находит добрые слова.

– Я всегда стремился к одному: работать без обмана, чтобы люди верили мне. И это было не так уж сложно благодаря тому, что мне почти всегда везло с коллективом. И ВГОК – не исключение. В нашем отделе – замечательный коллектив. Смотрю на молодых наших ребят – Алексея Кулагина, Олега Темникова – и радуюсь их успехам, умению работать. А сам я устал от ответственности, хочу на пенсию. Грядки полоть и на солнышке греться. Я уже и участок в Балакине прикупил, и дом по собственному проекту построил. Сейчас проектирую дома для сыновей. У меня, кстати, четверо детей и восемь внуков. Семья дружная, работа – интересная, музыка – всегда со мной. Что еще от жизни надо?

Анна Антипенко.
Фото автора.