Начальник ЦТА Сергей Прилепин – человек разносторонних увлечений. Одно из них – графика.
В реестре прилепинских хобби рисование выглядит несколько неожиданно. Ибо Сергей Семенович предпочитает все, что так или иначе связано с моторикой, с мышечным напряжением: танцы, рукопашный бой, водный туризм.
– Как раз наоборот, – разъясняет он. – До поры все мои увлечения были чисто интеллектуальными: шахматы, фотодело, радиолюбительство. А потом я пришел к тому, что надо быть сбалансированным человеком…
Рисовать Прилепин начал сравнительно недавно, восемь лет назад. И совершенно неожиданно для себя, без какого-либо толчка извне. Просто, откуда ни возьмись, явилась тяга к бумаге и карандашу. Успешный инженер никогда не представлял себя художником. Однако новые переживания увлекли не на шутку:
– Во-первых, когда рисунок выходит у тебя из-под руки, возникает какое-то творческое чувство: неужели это я сделал, неужели мелкие детали сложились в картинку? Во-вторых, это очень спокойное занятие, сродни медитативной практике. Хорошо отвлекает от проблем, позволяет ни о чем не думать.
Рисунок Прилепин осваивал по интернету. Тут очень кстати пришлось инженерное мышление: оказалось, сначала надо набросать чертеж, выстроить на бумаге схему человеческой фигуры, а дальше дело пойдет само собой. Из всех графических техник ближе всего оказался карандаш: понравилось накладывать на лист штрихи, работать со светотенью.
По манере рисунка Сергей Прилепин ближе всего к Модильяни: те же подчеркнуто удлиненные лица, миндалевидные глаза, нарочито нарушенные пропорции – ибо анатомия здесь подчиняется эмоции. А из всего спектра человеческих чувств рисовальщик выбрал одно – преклонение перед вечно женственным. Думаю, вы это уже поняли и без комментариев.
– Женщина создана, чтобы нравиться мужчинам, – утверждает Прилепин. – Поэтому женские образы – самые привлекательные для мужчины. В данном случае – для меня. Вижу красоту и стараюсь повторить ее, создать что-то подобное.
Инженерное мышление сыграло с автором не самую лучшую шутку: воображение в дефиците. Так что героини прилепинской графики вполне реальны: отчасти это знакомые, отчасти – увиденные на фото. Кстати, если на то пошло, то живой натурщице Сергей Прилепин в любом случае предпочитает снимок:
– Рисую очень подолгу. На первый портрет, к примеру, у меня ушло три вечера. Живой человек этого не выдержит, – иронизирует он.
Любимый женский типаж Прилепина – брюнетки восточной внешности. А если взглянуть на проблему прототипов более отвлеченно, то выяснится, что они далеки от глянцевых шаблонов. Но все равно красивы, считает автор:
– Есть некий стандартный, усредненный образ, созданный Хью Хефнером и журналом «Плейбой»: длинноногая блондинка с большой грудью и узким тазом. Но это, по-моему, вредная установка. Женщина не должна обязательно походить на куклу Барби, каждая по-своему хороша.
Впрочем, слом эстетических критериев, по мнению Прилепина, – следствие куда более трагичного и болезненного социального слома:
– Мы утратили восхищение творчеством, хотя этот процесс и отличает человека от обезьяны. Сто лет назад в почете были великие певцы и художники. А сегодня популярны те, кто находится на вершине пищевой цепочки – они и предмет для восхищения, и пример для подражания. Это социальный тупик.
Поневоле придется повторить хрестоматийную истину: красота спасет мир. Думаю, что Сергей Прилепин сознательно или безотчетно следует этому принципу – оттого и тянется к бумаге и карандашу…
Александр Кузьменков.
Рисунок Сергея Прилепина.
Comments by ВГ