\"ИльяИ не просто по городу, а по Москве. И не просто идет, а прусским строевым шагом. Знакомьтесь: Илья Киргизов, бывший солдат роты почетного караула дивизии имени Дзержинского, а ныне дежурный слесарь участка дробления ВОЦа.

Вопрос «служить или не служить» перед Ильей никогда не стоял. Правда, призывник Киргизов до поры до времени не задумывался, в какие войска попадет. Приятель по горно-металлургическому колледжу ушел в армию чуть раньше, попал во внутренние войска, в Красноярск – и в письмах активно разрекламировал тамошнюю службу.

– Я думал, как бы попасть в ВВ, – признается Илья. – И даже прикидывал: а вдруг вместе с Женькой послужу?

Как говорится, судьба распорядилась иначе. На областном сборном пункте в Егоршине появился «купец» – аж из отдельной орденов Ленина и Октябрьской Революции Краснознаменной дивизии оперативного назначения Внутренних войск МВД России. Проще говоря, из дивизии имени Дзержинского. И отобрал крепкого парня в отряд спецназа «Витязь». Физические данные Ильи вполне это позволяли: с детства занимался футболом. А дальше все, как в песне: дан приказ ему на запад. Планы сбылись ровно наполовину: новобранец попал во внутренние войска. Но не в Красноярск, а в Москву, в элитное подразделение. «Витязь» и впрямь в те дни набирал пополнение. Однако в казарму учебной роты вошли двое – старший лейтенант и сержант-контрактник из роты почетного караула. И спросили: «А кто тут есть от 185 и выше? Хотите в РПК?» Рост у Киргизова оказался подходящий…

– Впечатления были просто отличные, – вспоминает Илья. – Что ни день, то мероприятия. В роте мы почти не находились: то встречали кого-нибудь, то где-нибудь стояли в оцеплении.

Однако все это началось не вдруг. Сперва были интенсивные занятия строевой подготовкой. Дефиле, знаете ли, происходят не только на подиуме, и в любом случае готовиться к ним надо всерьез. Осваивать пришлось не только обычный строевой шаг с выносом ноги на 15-20 сантиметров, но и более сложную его разновидность – прусский, где нога выносится на 90 градусов относительно тела. Плюс к тому отработка ружейных приемов, многие из которых – ноу-хау РПК. Словом, тренировки шли до седьмого пота – и не только в переносном смысле.

– Особенно тяжело приходилось летом, в жару, – говорит Киргизов. – Стоишь на солнцепеке, льет с тебя ручьем, и думаешь: хоть бы перерыв, хоть бы воды глоток… Но мы даже в столовую строевым ходили.

Кстати, о столовой: меню в элитном подразделении ВВ не слишком отличается от обычного армейского.

– Суп – вода с картошкой, второе – гречка с подливкой, – смеется Илья. – Вот и все.

С нагрузками справлялись не все: многие уходили в обычные роты дивизии Дзержинского. Но столица с лихвой возмещала все тяготы солдатской службы. Вы встречали в аэропорту французского министра обороны Алена Жюппе? А Киргизов встречал. Людмилу Гурченко в последний путь провожали? А Киргизов маршировал у катафалка. Футбольный матч Россия – Ирландия в «Лужниках» смотрели? То-то же.

– Часто думаю: а где бы я еще все это видел? Да нигде, – пожимает плечами Илья. – Я даже завел специальную книжку и отмечал там каждое мероприятие, где удалось побывать. По-моему, за год службы их больше сотни накопилось…

\"\"А кульминацией армейской службы Ильи Киргизова стал парад на Красной площади, посвященный Дню Победы. Репетиции шли непрерывно, с февраля по начало мая: сначала на плацу дивизии, а после – на полигоне в Алабине. На Красной площади Илья маршировал не в парадной форме, а в камуфляже и с табельным автоматом Калашникова вместо парадно-церемониального карабина СКС.

Часто говорят: все РПК – это потешные войска, службы настоящей там нет. Илья с таким мнением категорически не согласен:

– Это от зависти говорят. А нагрузка у нас ничуть не меньше общевойсковой.

И отношения со старослужащими, между прочим, точно те же самые. Но стороны предпочитали решать все конфликты мирным путем: каждый вечер в роте проходил осмотр. Происхождение самых мелких синяков и ссадин изучали очень дотошно.

Время шло. Рядовой Киргизов обзавелся лычками младшего сержанта. А дома его ждала мать – Наталья Киргизова, специалист по планированию производственного отдела ВГОКа.

– Волновалась, конечно, – разводит руками Наталья Леонидовна. – Как без этого? Хоть и не горячая точка, но сына целый год не было дома… Слава Богу, письма и звонки поступали регулярно.

А на дембельский поезд сержант Киргизов не успел: пришлось присутствовать на похоронах Бориса Чертока, одного из отцов советского ракетостроения, соратника Сергея Королева.

– Я Илье не поверила, – качает головой Наталья Леонидовна. – Говорю по телефону: как ты мог опоздать, что ты выдумываешь? В это время наша бабушка включила телевизор, а там Илья в почетном карауле… В общем, явился он с опозданием, но привез букет – так красиво это было, так трогательно!

На гражданке Илья Киргизов вернулся на участок дробления ВОЦа – туда, где работал до армии. Есть у него жена и годовалая дочь. Но иной раз тянет назад – в Москву, к красивой форме, протокольным мероприятиям…

– Еще на год в РПК? Да запросто! С удовольствием послужил бы, на столицу посмотрел…

Александр Кузьменков.

Фото Юлии Григорьевой 
и из архива Ильи Киргизова.