В преддверии Дня шахтера корреспондент «ВГ» побеседовал с директором рудника «Гороблагодатский» Сергеем Тюленевым. О производственных итогах первого полугодия, перспективах шахты «Южная» и уроках нынешнего непростого лета, а также о крепком и сплоченном шахтерском коллективе – в интервью с Сергеем Дмитриевичем.

– Сергей Дмитриевич, с какими производственными показателями рудник подходит к своему профессиональному празднику?

– Если смотреть на ситуацию в целом, с начала года мы работаем неплохо, с небольшим отставанием, которое вполне реально наверстать в текущих условиях, в которых работает шахта. Решающую роль в выполнении производственной программы сыграл специальный массовый взрыв по обрушению потолочины, межкамерных и межблоковых целиков блока 16 на горизонте минус 240 метра. Правда, его проведение, намеченное на начало марта, пришлось сместить на конец месяца из-за сложного процесса заряжания скважин, который отнял вдвое больше времени, чем планировалось, – целых 20 дней. Однако если учесть, что взрывы такого масштаба не проводились на комбинате ни разу за последние десять лет, стоит отдать должное мастерству наших работников, сумевших в непростых условиях подготовить и провести его успешно. В результате мы получили солидный объем отбитых запасов руды с содержанием железа в пределах 19-20 процентов, которого хватит для стабильной работы шахты до конца текущего года. Богатая руда 16-го блока позволяет нам даже при условии невыполнения плана по добыче справляться с программой по производству промпродукта.

– Не секрет, что июльские показатели шахты по добыче серьезно отставали от плановых. Причина – природные катаклизмы?

– Торнадо, случившийся в Кушве, не причинил нам практически никакого вреда. Отставание от июльского плана – это следствие дождевого паводка, буквально поглотившего Свердловскую область в конце июня – начале июля. Особенность шахты состоит в том, что она работает, как губка. По окончании паводка, длившегося несколько дней, усиленный водоприток в шахте не прекратился и продолжался еще в течение месяца – вплоть до начала августа. И беда в том, что мы поздно разобрались и поняли весь масштаб проблемы. До этого, весной, мы уже сталкивались с повышенной обводненностью рудоперепуска – это было в период заряжания скважин в 16-м блоке. Однако тогда мы справились с проблемой за три дня, поскольку поверхностные воды в холодное время года не влияли на водоприток, и он находился в пределах 400 кубометров в час, что для шахты – вполне стабильный показатель. В июле же ситуация оказалась иной – водоприток, усугубленный дождями, возрос до 610 кубометров. И в этот самый период, когда паводок достигал пиковых показателей, шахта была остановлена на девятисуточный ремонт. Выход из этого ремонта, намеченный на 7 июля, преподнес нам немало сюрпризов. Начав выдавать первую руду, мы столкнулись с проблемой: рудоперепуск, заполненный 10 тысячами тонн горной массы, начал выдавать на фабрику сырье с содержанием влаги от 6,9 до восьми процентов. В норме этот показатель не должен превышать трех процентов. Мы ожидали, что ситуация будет развиваться по тому же сценарию, что и в марте, – за несколько дней мы выпустим влажное сырье и начнем работать стабильно. Но не тут-то было. Влажное сырье шло на фабрику в течение целого месяца! На-гора поднимали всего по пять-шесть скипов в смену, и ДОУ очень тяжело работал на таком сырье. Среднее дробление еще более-­менее справлялось, а вот дальше, когда через мелкое дробление сырье попадало на сепарацию, начинались очень большие проблемы с налипанием и уплотнением концентрата, который приходилось проталкивать лопатой вручную. В шахте же происходило следующее: попадая в рудоперепуск, горная масса из добычных блоков набирала влагу, увеличивая общий объем влажной руды. В результате было принято решение остановить добычу и направить весь персонал на очистку перегрузочных узлов. С 10 по 13 июля наиболее проблемным участком был конвейер № 1А.

Горная масса просто выплескивалась на транспортер, растекаясь не только в хвост, но и по бокам машины. К 20 июля появился свет в конце тоннеля: мы начали выдавать по 20 скипов за 12-часовую смену. Взяв нужный темп, мы смогли, наконец, выходить горную массу. К 7 августа, когда высота заполнения рудоперепуска снизилась с 78 до 45 метров, а влага в сырье достигла 4,6 процентов, мы начали работать более-менее стабильно, и было принято решение возобновить добычные работы. В настоящее время рудник функционирует стабильно. В рудоперепуске имеем 35-метровую «подушку безопасности», добыча ведется в штатном режиме, ДОФ-4 тоже работает устойчиво. Тем не менее, работы по осушению шахты продолжаются. На горизонте минус 320 метра, в районе дробилки бурим 100-метровые водопонижающие скважины – пытаемся перехватить воду, чтобы предотвратить ее попадание в рудоперепуск. Извлекаем уроки, делаем выводы и принимаем меры, чтобы подобное не повторилось.

– Когда возобновятся работы в Центральном карьере?

– С мая Центральный карьер был остановлен в связи с тем, что работа подрядчиков являлась нерентабельной. В настоящее время они занимаются только вскрышей – работают на отвале, забирая скальную породу для своих нужд. Хотя руда в карьере есть, и она нам нужна. Опыт июля показал, что богатая железом, но влажная руда шахты «Южная» нуждалась в разубоживании сухой и более бедной рудой Центрального карьера. Горная масса открытой добычи, подаваемая вторым потоком на ДОФ, могла уменьшить содержание влаги в шихте и спасти ситуацию в июле. Впереди осень, и проблема останется актуальной вплоть до заморозков. Поэтому я обратился к руководству комбината с предложением возобновить добычу в Центральном карьере. В настоящее время план на сентябрь верстается.

– Сергей Дмитриевич, как обстоят дела с производственной программой августа? Реально ли уравнять фактические показатели с планом?

– Думаю, что вполне реально. На недавнем совещании при генеральном директоре перед нами была поставлена задача выполнить план по производству 32 тысяч тонн промпродукта. И мы его однозначно настроены выполнять. Даже идем с опережением. 19 августа у нас уже было произведено 22 тысячи тонн – плюс 1300 к плану. Повторюсь, что увеличить выход промпродукта стало возможным за счет роста качественных показателей руды в шахте. А вот план в 100 тысяч тонн горной массы мы, скорее всего, не успеем выполнить, хотя к этому стремимся. По годовой программе у нас есть небольшое отставание, но я думаю, что мы ликвидируем его до конца года. Для этого у нас есть все условия, коллектив работоспособный и нацелен на общую задачу.

– Вы упомянули о масштабном ремонте, проходившем в период паводка. Что это был за ремонт и удалось ли с ним справиться в сложившейся на тот момент ситуации?

– Ремонт касался привода пластинчатого питателя щековой дробилки, на котором мы выполнили замену малой и большой шестерней. Этот ремонт уникален тем, что мы впервые произвели его полностью своими силами, без привлечения сторонних организаций. Были организованы три смены, к участию привлекли электромехаников под руководством исполняющего обязанности главного механика рудника Никиты Шатова. Одновременно на горизонте минус 240 метра был отремонтирован вагоноопрокидыватель – приведены в порядок ролики.

В течение нынешнего года на руднике проведен ряд других значимых ремонтов. На ДОФ-4, на 25-й дробилке среднего дробления произвели замену дробящей пары и втулок. В период подготовки к специальному массовому взрыву в шахте укрепили рудоперепуск в месте выхода на пластинчатый питатель, произвели ремонт бункера.

– С чем связаны такие успехи? Возможно, с пополнением кадрового состава рудника при помощи системы аутстаффинга и с остановкой шахты «Естюнинская»?

– Наемного персонала у нас не так много, и в шахте они не работают, так как специфика горного дела и правила безопасности не позволяют принимать людей со стороны. Мы можем брать их только на фабрику и в Транспортный цех. Шахтеры «Естюнинской» продолжают пополнять наши ряды. На данный момент у нас трудятся 23 человека, они распределены на различных участках, заняты на добычных, проходческих, буровых работах. Практически весь июль был посвящен работе на ДОФе. Чистка перегрузочных узлов связана с определенной спецификой, поэтому она велась под контролем РСС. Было тяжело, сложно и самое главное, непонятно, когда мы получим результат, где финал этого тяжелого и монотонного труда. В тот нелегкий период шахтеры внесли весомый вклад, и если бы не их помощь, мы бы еще долго перепускали влажное сырье с фабрики. В настоящее время все они вернулись на свои участки, шахта работает в штатном режиме.

Позитивные результаты принес и особый режим, введенный на шахте в июле. Его суть заключалась в постоянном присутствии ответственного руководителя: правильность организации работ, закрытые добычные окна, использование средств индивидуальной защиты – все это было под его неусыпным контролем.

Остановка «Естюнинской» сказалась и на увеличении поставки материалов и запчастей на «Южную». По сравнению с началом года, которое сопровождалось сокращением финансирования производства, сейчас работать стало полегче. Материалы, которые были включены в бюджет шахты «Естюнинская» и уже оплачены, мы забираем и используем на «Южной». Поэтому в текущих условиях, я думаю, для нас реально справиться с планом в 100 тысяч тонн. Пока у нас есть материалы, даже одного горизонта минус 240 метра нам хватает, чтобы выполнять эти показатели.

– В прошлом году на руднике велась активная работа по наращиванию объемов производства щебня и расширению его сортамента. Принесла ли она свои плоды?

– В прошлом году, в условиях снижения объемов выпуска промпродукта, мы действительно сделали акцент на развитие этого направления. В этом году ситуация иная – все наши ресурсы направлены на производство промпродукта. По реализации щебня ситуация тоже неплохая. Технология отлажена и соблюдается, и результат не заставил себя ждать – все фракции пользуются стабильным спросом, конуса на фабрике практически не копятся.

– В феврале этого года вы получили назначение на должность директора рудника после многолетнего руководства Высокогорским обогатительным цехом. Но сегодня совершенно не ощущается, что для вас это новый этап профессионального пути. Складывается ощущение, что в горнорудной сфере вы работаете очень давно…

– В юности я выбрал делом своей жизни горное дело – получил образование по специальности «Открытые горные разработки» и первые 10 лет после окончания Свердловского горного института работал в Башкирии, на Курмертауском угольном разрезе – сначала горным мастером, затем начальником участка и главным технологом. Поэтому горнорудная сфера для меня не чужда. Хотя процесс втягивания в новое производство, безусловно, был – безболезненно ничего не происходит. Но я хочу отдать должное коллективу рудника: благодаря его профессионализму и работоспособности больших трудностей у меня не возникало. Коллектив у нас стабильный, держится на своих местах, в первую очередь, за счет приличного уровня заработной платы. Если сравнивать с отчетами прошлого года, средний уровень на руднике был в пределах 65-70 тысяч рублей. В 2026-м он вырос до 75-79 тысяч. В настоящее время мы доукомплектовываем штат административно-управленческим персоналом, и думаю, что впоследствии сможем выйти на объемы, превышающие 100 тысяч тонн горной массы в месяц.

– Что бы вы хотели пожелать коллективу в преддверии профессионального праздника?

– От всей души поздравляю коллег с Днем шахтера! Когда спускаетесь в шахту, всегда помните: главное – подняться наверх. Техника безопасности – это святое, ни при каких обстоятельствах не нарушайте ее правила. Никакие объемы добычи не стоят того, чтобы рисковать жизнью. Шахта у нас непростая: серьезный водоприток, стареющее оборудование, которое меняется не так быстро, как хотелось бы. Но вы сильны своим стремлением к выполнению производственных показателей, своей взаимозаменяемостью, дружбой и взаимовыручкой. Поэтому мне остается только пожелать вам успехов в вашем нелегком труде, достойной зарплаты, профессионализма и, конечно, здоровья вам и вашим близким.

Интервью провела Елена Пешкова.

Фото автора.