9 мая – День Победы

Клавдия Николаевна Кононова – одна из тех немногих, кто помнит Великую Отечественную войну.

Ей было 10 лет, когда над родной Малевкой поднялся стон и плач: война началась. Все понимали, какие неисчислимые бедствия принесет она с собой. Отец Клавдии, как и другие мужчины, ушел на фронт. Мать осталась одна с тремя детьми, и ей надо было помогать. Летом, когда кончались уроки в школе, девочка вместе с подругами работала в поле.

– В школу-то в лаптях ходили, а летом – босиком, – вспоминает Клавдия Николаевна. – За коровами, телятами ухаживали. Весной пахать надо было в колхозе, так мы по двое тащим этот плуг, одна сзади направляет. А плуг-то тяжеленный да верткий, но как-то справлялись. Отработаем, потом кормить телят идем, коров доить. Я могла и косить, и жать, правда, все руки в порезах были, но все же какая-никакая помощь взрослым. А еще мешки с зерном грузили – тяжелые такие, килограммов под 100. Вчетвером с девчонками за углы возьмем да в сушилки тащим, а оттуда – на склад, потом грузим на машины.

Такое вот не по-детски тяжелое детство досталось Клавдии Николаевне. Хоть и трудно было, но приходилось работать, чтобы получить ежедневный паек – 100 граммов хлеба, который неработающим не полагался.

– А сахара мы вообще не видели, – продолжает воспоминания ветеран. – В огороде выращивали картошку, огурцы, репу, карамку (брюква – прим. автора), мы ее калегой называли. Паренки сделаем, вот и лакомство для нас.

Потом пришла победа, и опять над Малевкой поднялся шум – только это был не плач, а смех, песни, люди радовались, обнимались. Но в семье Клавдии радость соседствовала с горем: под конец войны пришло известие, что отец пропал без вести. Это была практически «похоронка». Но потом оказалось, что он был в плену. А после освобождения его, как и других репатриантов, направили в одно из самых трудных по условиям работы мест – на горное предприятие «Высокогорский железный рудник».

Так в Нижнем Тагиле оказалась Клавдия и вся ее семья – переехали поближе к отцу. Он работал на железной дороге рудника – сначала кондуктором, потом стрелочником. И Клавдию устроил на работу, тоже стрелочником.

– В 16 лет я уже балансы (стрелочные балансиры – прим. автора) кидала, – говорит Клавдия Николаевна. – А они тяжеленные, но я гордилась тем, что справляюсь с такой трудной работой. Никто тогда мне, девчонке, не объяснил, как это вредно для здоровья. Потом у меня даже операция из-за этого была.

Но это потом, а пока ей все нравилось. Она встречала и отправляла поезда, держала связь по селектору с диспетчером. И на третьем, и на двенадцатом, и на четвертом постах работала. Особенно ей нравилось с самого дна Главного карьера сообщать: такой-то поезд идет из выработки с рудой. Очень важной и интересной оказалась для нее работа. Потом вышла замуж – за своего же, кондуктора, родила двух детей.

– Дети маленькие были, спать не давали, – рассказывает Клавдия Николаевна. – Утром, бывало, спускаюсь в карьер, а там лестницы были бесконечные, до самого низу, и думаю: «Только бы не упасть!». А сама ловлю себя на том, что засыпаю, и только крепче за перила держусь.

Потом замуж второй раз выходила, за машиниста Кононова, еще троих детей родила. После операции пришлось уйти с любимой работы. Но не со ­ВГОКа. До 1988 года трудилась сторожем на Центральном складе, затем – дежурной в пансионате «Аист».

Сейчас в живых из пятерых ее детей трое остались. Зато бабушка она богатая: пять внуков, трое правнуков и даже праправнук есть. И судя по тому, как правнук Дима внимательно слушал рассказ Клавдии Николаевны, эта живая история будет поинтересней любого учебника.

Ирина Штин.

Фото автора.