Владимир Морозов.Владимир Морозов.Накануне Дня высокогорца звание лучшего по профессии было присовено слесарю с «Магнетитовой» Владимиру Морозову.

Основная специальность Владимира Морозова – слесарь-ремонтник. Есть и несколько смежных профессий. А есть и еще одна, которая не числится в тарифно-квалификационных справочниках: рационализатор.

Однако, по логике вещей, начать следует именно со слесарного дела – скоро поймете, почему.

– Я на «Магнетитовой» отработал 50 с лишним лет, людей здесь повидал много, – говорит мастер механической мастерской Иван Бахтин. И, выдержав многозначительную паузу, продолжает:

– Поэтому совершенно точно скажу: Морозов как слесарь-ремонтник – один из лучших специалистов. Работу выполняет очень качественно. Дали, скажем, изготовить стопорный кулак на подачу вагонов – это же работа для механического завода. А он сделает!

Нет нужды подробно разъяснять, чем занимается механическая мастерская «Магнетитовой». Достаточно просто сказать, что скреперные блочки, тормозные ленты, роликоопоры – словом, все детали, которые надо расточить, рассверлить и отфрезеровать – проходят через руки Владимира Александровича. А теперь – внимание:

– Токарь точит деталь в точности по чертежу, – рассуждает Бахтин. – Кузнецу тоже рационализировать особо нечего: куй себе гайки. А вот слесарю постоянно думать приходится. И подход у Морозова не только деловой, но и творческий: не просто тяп-ляп, как кол топором тешут. Он мужик головастый, не одним напильником работает: обязательно придумает какую-нибудь «приспособу».

Таких морозовских «приспособ» в мастерской без труда можно насчитать десяток. Вот приспособление для фрезеровки валиков подъемной машины. В основе его лежит простейшее устройство – поворотная платформа… Хотя лучше предоставить слово самому автору:

– Раньше фрезеровались два хвостовика под прижим, – рассказывает Владимир Александрович. – Нужно было их в тисах поворачивать, каждый раз настраиваться. А здесь все проще – зажал, повернул… Все фрезеруется из одного положения.

В переводе на язык lean-технологий это означает существенную экономию рабочего времени и трудозатрат. Впрочем, рационализацией Владимир Александрович увлекся еще в советские времена, когда на наших заводах знали о японской системе бережливого производства лишь понаслышке.

– Я в 1969-м устроился на ВМЗ, – вспоминает Морозов. – Работал наладчиком автоматов, полуавтоматов и нестандартного оборудования. А нестандартное оборудование – ну, сами понимаете, что это такое. Нужно постоянно соображать. Плюс новые станки, которые приходилось дорабатывать, доводить до ума своими силами: конструкторы все досконально учесть не могут. Я переделал муфту подачи заготовок, реконструировал приспособления для фрезерных станков. Да много чего было…

Но истоки рационализаторской деятельности Морозова следует искать не в заводских цехах. Ибо справедливо сказано: все начинается с детства.

– У отца были золотые руки, – уважительно качает головой Владимир Александрович. – Он все умел: и печку переложить, и стиральную машину починить – «Урал-4», помните такую? Я все это видел, часто ему помогал, тоже хотелось все уметь…

Вообще, мастеровой человек в России всегда был в почете – за то, что был горазд и избу срубить, и блоху подковать, и все это делал с выдумкой. Да и не только в России – Советский Союз тоже ценил техническое творчество. К 1988 году во Всесоюзном обществе изобретателей и рационализаторов состояло более 14 миллионов рабочих и инженеров. И это была техническая элита страны, со всеми привилегиями элиты, начиная от денежных премий. А после распада СССР количество зарегистрированных изобретений моментально сократилось в четыре раза…

Раз уж к слову пришлось: распад СССР не прошел незамеченным для Морозова. Ибо одновременно начал разваливаться отечественный ВПК. Поэтому в 1996-м бывший наладчик ВМЗ переступил порог механической мастерской на «Магнетитовой».

– Мы посмотрели его, так сказать, досье, выяснили, что он умеет делать – и с удовольствием взяли: хороший специалист, – одобрительно кивает Иван Бахтин.

Еще бы не хороший: слесарь пятого разряда, фрезеровщик третьего разряда, сварщик третьего разряда. И со строгальным станком знаком не понаслышке. Да и мужик, по верному определению Бахтина, головастый. Про количество рацпредложений Морозова речь уже шла. А за конкретикой милости прошу к начальнику мастерской.

– Взять, допустим, шайбы для клепки лент и буровых станков. Их на токарном станке вырезали, сверлили, а потом нарезали, как колбасу, – Иван Иванович подкрепляет свои слова красноречивым жестом, шинкуя воздух ребром ладони. – А Морозов придумал пресс на ножницах. Вырезали полоски из «двоечки» – и готово, шайбы только отлетают! Токарных работ не надо, слесарных тоже.

Тут впору будет еще раз отвлечься, чтобы потолковать о нынешнем состоянии нашей рационализации. По итогам прошлого года Россия потеряла 14 позиций в рейтинге инновационных экономик мира, опустившись на 26 место. Что вполне понятно: нет у большинства мотивации, чтобы что-то улучшать. Но это – не про Морозова. В ответ на вопрос о стимулах он удивленно вскидывает брови:

– А как иначе? Во-первых, по шаблонам работать уже не интересно. Во-вторых, надо, чтоб и самому было легче, и ребятам. Удовлетворение получаешь уже от самой работы, состояние души совсем другое…

Александр Кузьменков.

Фото автора.