Андрей Щемелинин.Андрей Щемелинин.Жизнь не раз проверяла наших горноспасателей на прочность и профессионализм. И всякий раз сотрудники ВГСЧ достойно демонстрировали, что не зря получают зарплату и едят свой хлеб.
Одно из ярких тому подтверждений – профессиональная биография командира отделения Нижнетагильского взвода ВГСЧ Андрея Щемелинина.

Говорят, что спасателем надо родиться. Именно так и произошло в случае с Андреем, отец которого – Алексей Андреевич Щемелинин – более 20 лет проработал в службе ВГСЧ.

– Я часто бывал здесь еще мальчишкой – забегал проведать отца, в юности с удовольствием играл с горноспасателями в футбол, и мне всегда нравилось это место и эти люди, – вспоминает Андрей Алексеевич. – Вопроса, куда пойти работать после окончания горно-металлургического техникума и службы в армии, передо мной не стояло. И не я один – многие сыновья горноспасателей моего возраста сделали тот же выбор.

Устроившись в Нижнетагильский взвод в 1987 году, «боевое крещение» Андрей Щемелинин принял на шахте «Эксплуатационная», откуда впервые ему пришлось эвакуировать погибшего шахтера:

– В нашем отделении почти все были молодыми и неопытными, а командовал нами тогда Виктор Григорьевич Карпов. На горизонте минус 370 метра вагонеткой с раствором придавило работника «Эксплуатационной». Когда мы прибыли, он был мертв, грудная клетка раздавлена. Домкратом отодвинули вагонетку и подняли тело на поверхность.

К таким моментам сложно привыкнуть, каким бы психологически устойчивым ни был человек.

– Особенно тяжело бывает, если ты лично знал погибшего, недавно видел его живым, как я, например, знал парня с «Магнетитовой», умершего от удара заколом.

В полной мере эту тяжелую и неприятную сторону работы горноспасателей Андрей Алексеевич ощутил в 1988 году во время командировки в Армению, пережившую сильнейшее землетрясение.

– Одно только министерство черной металлургии отправило туда 500 горноспасателей со всего Советского Союза, – рассказывает командир отделения. – Мы прибыли на место 12 декабря. Сначала неделю работали на разборе завалов в Спитаке, потом около двух недель – в Ленинакане. Меня тогда поразили их здания – три раза по панели пнешь, и она рассыпается, почти нет цемента. Строили без учета сейсмической активности. А вот дом на сваях в Спитаке остался целехоньким, потому что построен был надежно. На ликвидации последствий землетрясения работало много иностранцев, собаки искали под завалами живых. Но мне в этом смысле не повезло – наше отделение находило только мертвые тела.

В трудные 90-е годы обстоятельства вынудили Андрея Щемелинина уйти из ВГСЧ, где совсем перестали платить, на пивзавод.

– Ни за что бы этого не сделал, если бы жизнь не заставила. Но как только появилась возможность, я вернулся обратно. Спасатель – это та профессия, в которой мужчина может уважать себя. Почти любого здорового парня можно подготовить к нашей работе физически и психологически, но если при этом на него нельзя положиться, ему среди нас делать нечего, – считает Андрей Алексеевич. – Ситуации бывают самые разные, и очень часто они требуют уверенности в товарищах. Во всяком случае, я своим ребятам доверяю. Надеюсь, они мне – тоже.

В этом году в День спасателя у Андрея Щемелинина – выходной:

– Схожу поздравить своего наставника Юрия Степановича Жирихина. Он многому научил меня в свое время. В том числе и тому, что главное качество спасателя – надежность.

Юлия Григорьева.
Фото автора.