Киностудия «Уралфильм» продолжает съемки
документального фильма о НПРО «Урал» на производственной площадке ВГОКа. На сей
раз путь нашей небольшой бригады, состоящей из киносъемочной группы и
присоединившейся к ней редакции газеты «Высокогорский горняк», во 
главе с заместителем генерального директора НПРО «Урал»
по связям с общественностью Вячеславом

Кривицким пролегал в Высокогорский обогатительный цех.ВОЦ в борьбе за план

    Знакомил
гостей со своим подразделением сам начальник цеха Сергей Тюленев. Мы прошли по 
пыльным переходам дробильно-обогатительной
фабрики, где лиц не разглядеть — люди в респираторах и плотно надвинутых касках
казались одинаковыми. Но — не Сергею Дмитриевичу.

    —
Вот главный человек на дробилке, она управляет потоками дробленой руды, —
показал он на машиниста конвейера Людмилу Ширшову, которая сидела в кресле
среди движущихся в разных 
направлениях конвейерных лент. Спустившись
вниз, мы увидели склоненную фигуру человека, ловко управлявшегося с лопатой.

    — Это грохотовщик Максим Белоусов, убирает просыпавшуся с конвейера
руду, — пояснил начальник цеха. — Пришел к нам недавно, представьте, рост 2
метра 20 сантиметров, размер обуви — 47, еле
еле

подобрали спецодежду.

    —
Я пришел с НТМК. Мне здесь нравится работать, — признался гигант.

ВОЦ в борьбе за план
ВОЦ в борьбе за план    А
выше, на первом этаже, щековую дробилку ДОФ-2 запустил в работу Евгений
Горбунов. Он тоже недавно здесь работает, пришел после школы и уже в цехе
получил профессию. Каменные глыбы с грохотом падают в зев дробилки, попадают на
барабан, и потом по конвейеру уже продробленая руда 
поступает наверх. Сергей Тюленев пояснил,
что это — крупное дробление, а есть еще среднее и мелкое. Руда проходит через
серию дробилок и грохотов, попадая в конечный пункт на магнитную сепарацию.
Темно-серый мелкий порошок — это тот продукт, который поступает затем на мокрое
обогащение.

    —
Вот здесь — руда «Магнетитовой», а здесь — «Южной»,

— показывает на вращающиеся барабаны
Сергей Дмитриевич.

— Разницу видите?

    Мы,
конечно, не увидели, наивно спросив: «Что, плохая?». На что Сергей Дмитриевич
ограничился кратким комментарием: «Не плохая, кушвинскому промпродукту
плотности бы побольше…». 
На другом участке среди серых конструкций
ярко сыпались искры от сварочного аппарата — шла сборка резервного колоса для
дробилки. Этот процесс тут же начали активно снимать киношники.

    Побывали
мы и в святая святых — на пульте управления ДОФа.

Здесь на стендах ровно горели разноцветные
лампочки, обеспечивая спокойствие оператору Наталье Шамсутдиновой. Раз не мигают,
не гаснут — значит, все работает. На мониторах компьютеров — график производства и карта движения продукта по участкам. Резкие перепады графика —
это плохо, надо выравнивать, дать команду на дробилки и конвейеры — добавить
нагрузку или уменьшить. Навигатор движения локомотивов позволяет отслеживать
подачу сырья, и Наталья Геннадьевна должна принять 
решение о том, куда разгружать прибывший
состав. Вся информация по работе дробильно-обогатительной фабрики скапливается здесь,
и непрестанно звонит телефон: нужно ответить на вопросы и записать новые
сведения. И вот так на протяжении 12 часов смены — без перерыва даже на обед.

ВОЦ в борьбе за план    —
Трудно? — спрашиваю.

    —
Восемь лет уже работаю, привыкла, — отвечает Наталья Геннадьевна. — Нервы
только надо крепкие иметь.

    —
Это если начальники участков звонят в плохом настроении, 
— поясняет с улыбкой Сергей Дмитриевич.

    Следующий
наш поход был на УМО. По сравнению с дробилкой здесь поражали масштабы и
чистота. В огромном зале крутились впечатляющих размеров механизмы. И везде —
вода, вода. Она — главный ингредиент процесса превращения того промежуточного
продукта, что выдает ДОФ, в конечный — железорудный концентрат. Крутятся
мельницы, работают грохота мокрого обогащения, насосы, гидроциклоны, — все это
движется как будто само собой, без участия людей. Они где
то промелькнут и опять
исчезнут в многочисленных переходах.

    
Буквально на бегу удалось перехватить начальника смены фабрики мокрого
обогащения Дмитрия Мочалова. Он работает в цехе почти 8 лет, начинал машинистом
мельницы, и уже два года — начальник смены. Оказывается, безлюдность
производства обманчива, и за оборудованием внимательно следят два 
мельника, два сепараторщика, два машиниста
насосных установок, 4 машиниста конвейера. Дмитрий подходит к мельнице и зачерпывает
пробником черную субстанцию: каждые два часа берется проба для измерения плотности
продукта — так регулируется качество.

    Подошел
один из мельников

— Александр Тарасов. Работает недавно, 8
месяцев, пришел в цех после окончания техникума по совету дяди — Сергея
Александровича Баранова, который работает здесь заместителем начальника цеха по
производству. Работа парню нравится, собирается учиться дальше в горной
академии. А второй мельник — Николай Ялунин — недавно сдал квалификационные экзамены
и теперь замещает мастера.

    Конечно,
самое сильное впечатление производят сгустители — огромные круглые бассейны, в
каждом — по 3 тысячи кубометров воды. По борту сгустителя ходит платформа и
собирает со дна осевший хек — частицы готового продукта. Впечатление, будто по
пруду ходит корабль. Потом собранные частицы поступают в фильтры, и вот он —
концентрат.

    Здесь,
на УМО, тоже свой управляющий центр, за ним сидит Елена Питерских. Как и Наталья
Шамсутдинова, она и оператор пульта управления, и диспетчер, решает ежеминутно важные
оперативные задачи.

    День
на ВОЦе прошел, киногруппа уехала. А что же с производственными показателями за
этот день, 21 мая? Концентрат — почти в дневном плане, 4047 тонн при плановой
цифре 4337, отгружено 4408 тонн, хотя запланировано на это день отгрузки не
было. Содержание железа в концентрате — практически в норме. Однако с начала
месяца картина совсем не благостная: отставание по производству концентрата
14239 тонн, по отгрузке — 4527 тонн.

ВОЦ в борьбе за план    По
мнению заместителя начальника производственного отдела управления комбината
Александра 
Иванова, коллектив ВОЦ работает в обычном
режиме. Выполнению плана серьезно мешает изношенность оборудования, особенно на
второй дробильной фабрике. Постоянно выходит из строя пластинчатый питатель.
Вторая фабрика будет поставлена на ремонт в августе. Но и первая, которая была отремонтирована
в начале апреля, тоже не работает стабильно.

    —
В чем причина? — спрашиваю Сергея Дмитриевича Тюленева.

    —
С начала месяца было много простоев на дроблении, — отвечает он. — Из-за
отсутствия сырья 
МОФ простояла 74 часа, потери — 7150 тонн.
Причины — те, что указал Александр Яковлевич. Не 
могли никак наладить после ремонта работу
первой дробильной фабрики, отказывал виброгрохот 
контрольного грохочения, а на второй
фабрике практически не действует пластинчатый питатель на 
щековой дробилке. Сейчас первая ДОФ вошла
в график и выдает в смену по 4000 тонн руды. До кон
ца месяца можем наверстать план по
дроблению – с привлечением промпродукта шахты «Южная». А 
по концентрату — не догнать, время
потеряно, хотя отставание можем сократить до 9
10 тысяч тонн. Отгрузку в адрес ЗСМК выполним, а вот
агломератчики не получат плановые тонны.

Ирина Семенова


Фото автора